197706 г. Сестрорецк
ул. Токарева д.7
тел.: 434-65-41
e-mail:

Rambler's Top100 Литературная группа "Серапионовы братья"


Михайл Зощенко

     В начале 1921 года в Петербурге группа молодых писателей образовала новое литературное общество под названием «Серапионовы братья». В «братство» входят по преимуществу беллетристы — Вен. Зильбер, Мих. Зощенко, Всев. Иванов, Лев Лунц, Ник. Никитин, Мих. Слонимский, Конст. Федин. Членами общества также являются критики и теоретики поэтического языка — И. Груздев и Виктор Шкловский. Братство объединяет не какое-либо определенное литературное течение или школу, а скорее стремление синтезировать существовавшие до сих пор течения, отыскания форм, способных отразить и передать новому читателю все своеобразие современности — главной темы большинства произведений «Серапионовых братьев». Этим стремлением объясняется тот на первый взгляд непонятный факт, что в общество вошли, с одной стороны, писатеи, корни которых, по-видимому, ведут нас к традиции Тургенева, Толстого, отчасти Чехова и Горького (Конст. Федин, Мих. Слонимский, Всев. Иванов), с другой — авторы произведений, с очевидностью говорящих о родстве с Ремизовым и Замятиным (Ник. Никитин, Лев Лунц, Мих. Зощенко — последний отличается некоторой близостью к Лескову), и наконец, с третьей стороны — последователи западного романтизма (В. Зильбер). «Серапионовы братья» ведут неустанную студийную работу на еженедельных своих собраниях — «пятницах». В течение октября ими были устроены два публичных вечера в Доме Искусства. Новое общество подготовляет к печати ряд альманахов, один из которых вскоре выйдет в издательстве «Алконост».

(Из ст. Летопись Дома Литераторов. Пб., 1921. № 1. 1 ноября. С. 7.)


Немного о Серапионовых братьях:

1. Константин ФЕДИН, брат без прозвища (1892-1977)

     УвеличитьВ истории русской литературы советского периода Константин Александрович Федин (1892—1977) занимает одно из самых видных мест. Его восхождение стремительно началось с романа "Города и годы" (1924), продолжилось затем повестями "Наровчатская хроника" (1925) и "Трансвааль" (1926), вызвавшими острую полемику, романами "Братья" (1928), "Похищение Европы" (1933—1935), «Санаторий "Арктур"» (1940) и завершилось трилогией "Первые радости"(1943—1945), "Необыкновенное лето" (1948) и "Костер" (1961). Высокая писательская репутация К.А.Федина подтвердилась многократно переиздававшимися мемуарами "Горький среди нас" (1943—1944) и книгой публицистики "Писатель, искусство, время" (1957). Объявленный классиком литературы "социалистического реализма", Федин был удостоен высших наград, званий и премий СССР. В 1958 г. был избран академиком. С 1959 г. и до конца своих дней возглавлял Союз писателей СССР. Его книги переиздавались почти ежегодно. Из собраний сочинений наиболее представительные — десятитомник 1969—1973 гг. и посмертный двенадцатитомник 1982—1987 гг. "Годы живой дружбы Серапионовых братьев (1921—1924), — взволнованно вспоминал писатель, — были моей литературной академией. Да и не только моей!"

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с. 608-611

2. Всеволод ИВАНОВ, брат-алеут (1895-1963)

Увеличить     Из серапионов только он, Всеволод Вячеславович Иванов (1895—1963), вошел в литературу не как новичок, а уверенно и значительно, обратив на себя всеобщее внимание первыми же произведениями. Это были повести "Партизаны" (1921), "Бронепоезд 14-69" (1922) и "Цветные ветра" (1922), которые составили его вскоре ставшую знаменитой книгу "Сопки. Партизанские повести" (1923). К Первому съезду писателей (1934) Вс. Иванов уже в когорте выдающихся прозаиков. К этому времени выходит его пятитомное собрание сочинений, в котором лучшее — произведения серапионовских лет: роман "Голубые пески", авантюрные повести "Возвращение Будды" и "Чудесные похождения портного Фокина". В 1935 г. писатель издает автобиографический роман "Похождения факира". Однако до конца его дней оставались неизданными самые заветные сочинения писателя, созданные в 20-е годы: романы "Кремль" и "У". Они увидели светлишь посмертно: первый — в 1981, второй — в 1988 г. и стали литературным событием, позволившим по-новому взглянуть на этого замечательного мастера. "Всеволод Иванов был первым прозаиком на восходе нашей литературы — первым в ее молодости, первым в ее надеждах", — написал о своем друге-серапионе в очерке-некрологе К. Федин.

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с.608-611

3. Николай НИКИТИН, брат-ритор (1895-1963)

Увеличить     В группе "Серапионовы братья" Николай Николаевич Никитин (1895—1963) продержался недолго — не более двух лет, и эти годы в его творческой судьбе следует считать лучшим. Как и все серапионы, он был тогда охвачен романтическим порывом, направленным на создание новых форм, неожиданных изобразительных приемов, о чем, в частности, свидетельствует публикуемый в книге один из его дебютных рассказов — "Дэзи". Под флагом эксперимента в 1922—1924 гг. выходят его сборники повестей и рассказов: "Рвотный форт", "Камни", "Бунт" и др. — около десятка книг. Последующие его сочинения были в русле соцреализмовской тенденциозности: романы "Преступление Кирика Руденко" (1927), "Это было в Коканде" (1939), "Северная Аврора" (1950). В конце жизни Никитин омрачил свою репутацию: он оказался в числе тех, кто выступил против своего бывшего "серапионовского брата" М.М.Зощенко, препятствуя отважным попыткам многих литераторов вернуть оболганного классика в литературу.

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с.608-611

4. Николай ТИХОНОВ (1896-1979)

Увеличить     Большую будущность Николаю Семеновичу Тихонову (1896—1979) первым предсказал незадолго до своей трагической гибели Н.С.Гумилев: выдающийся поэт и увлеченный наставник стихотворцев был безвинно расстрелян большевиками в августе 1921 г., успев прочитать и восхититься стихами гусара, которые затем вошли в его первые книги "Орда" (Пб.: Островитяне, 1922) и "Брага" (М.; Пб.: Круг, 1923). Поэтическое наследие Тихонова наиболее полно и значительно представлено в книге: Стихотворения и поэмы. Л., 1981 (Большая серия "Библиотеки поэта"). В серапионовские 20-е годы Тихонов стал также выдающимся мастером лирической, романтически окрашенной прозы. Его лучшие повести и рассказы вошли в книги "Вамбери" (1925), "От моря и до моря" (1926), "Рискованный человек" (1927), "Военные кони" (1927), "Война" (1931), "Вечный транзит" (1934) и др. За итоговую книгу прозы "Шесть колонн" (1968) Тихонову была присуждена высшая премия в СССР - Ленинская. Взыскательный критик русского зарубежья Г.В. Адамович признал прозу Тихонова (прочитав сборник "Рискованный человек") более значительной, чем его поэзия. "Тихонов, — писал он, — вместе со Всеволодом Ивановым (последнего периода) и отчасти Булгаковым, бывает нов по-настоящему, т. е. как бы непоправимо, неизменимо, при крайней внутренней простоте".

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с.608-611

5. Михаил СЛОНИМСКИЙ, брат-виночерпий (1897-1972)

Увеличить     Вспоминая годы общения с серапионами, Корней Чуковский писал: "Замечательным студистом был Миша Слонимский — нервный, худощавый, застенчивый, очень начитанный юноша с громадными печальными глазами. Литература была его кровным, наследственным делом, так как все его родственники были писатели: и дед, и отец, и дядя (С.А.Вен-геров), и тетка (Зин. Венгерова). Его книжные знания были так доскональны, что казалось, не миновать ему профессорской кафедры". Михаил Леонидович Слонимский (1897—1972), избрав стезю писательскую, начал с рассказов (сборник "Шестой стрелковый"; 1922) и цикла юморесок "Советские небылицы" (1922). Затем серапион берется за романы (в основном об интеллигенции): "Лавровы" (1926), "Средний проспект" (1927), "Фома Клешнев" (1930). В послевоенные годы популярностью пользовалась его трилогия "Инженеры" (1950), "Друзья" (1954), "Ровесники века" (1959) и роман о преодолении культа личности "Семь лет спустя" (1963).

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с.608-611

6. Лев ЛУНЦ, брат-скоморох (1901-1924)

Увеличить     Коротка и стремительна была жизнь одареннейшего серапионовского трибуна Льва Натановича Лунца (1901 — 1924). В памяти друзей этот студент-вундеркинд остался как европейски образованный эрудит, отчаянный, подчас дерзкий, но всегда остроумный спорщик, изобретательный придумщик многих начинаний "братьев". Он стал автором главных манифестов и деклараций серапионов и первым взялся за их осуществление в своем творчестве. Писательское наследие Лунца невелико, но и сейчас поражает многогранностью, зрелостью таланта, "взрослостью" мастерства. Почти все, что он написал, вобрал в себя небольшой том, выпущенный в 1994 г. петербургским издательством "Композитор" (увы, мизерным тиражом — 2000 экз.). В книгу вошли повести, рассказы, фельетоны, статьи, а главное — драматургия Лунца, в которой его талант высветился самыми яркими гранями. Это трагедии "Вне закона" и "Бертран де Борн", пьесы "Обезьяны идут" и "Город Правды". Предисловие книги, "Воскресение из небытия", написанное композитором С.М. Слонимским, сыном серапиона М.Л.Слонимского, заканчивается призывом, на который нельзя не отозваться: "Театры и читатели, поспешите! Эта литература впервые за семьдесят лет воскресает из небытия. Уверен, что навсегда".

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с.608-611


7. Вениамин КАВЕРИН (Зильбер), брат-алхимик (1902-1989)

Увеличить     В серапионовское братство Вениамин Александрович Каверин (наст. фам. Зильбер; 1902—1989) пришел, будучи студентом-старшекурсником двух вузов — Института восточных языков и историко-филологического факультета Петроградского университета, которые блестяще окончил. Далее началась самозабвенная и долгая жизнь в литературе. Стремясь выработать свою собственную художественно-изобразительную манеру, Каверин, пожалуй, более других серапионов отдает дань сложному, но занимательному сюжетосложению, пишет фантастические рассказы ("Мастера и подмастерья", "Бубновая масть"), детективные повести ("Конец хазы", "Большая игра"). Затем последовали романы "Художник неизвестен" (1931), "Исполнение желаний" (1934—1936). Вершиной его творческих исканий стали приключенческий роман "Два капитана" (1938—1944), доныне любимейшая книга юношества, и трилогия "Открытая книга" (1949—1956), благодаря которым Каверин вошел в число самых читаемых прозаиков. В последние свои годы писатель создает произведения, которые закрепляют за ним славу выдающегося мастера: это романы "Двойной портрет" (1963—1964), "Перед зеркалом" (1971) и "Двухчасовая прогулка" (1978), автобиографическая трилогия "Освещенные окна" (1970—1975) и несколько мемуарных книг.

Из книги Серапионовы братья. Антология: Манифесты, декларации, статьи, избранная проза, воспоминания / Сост., вступ. Ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. – М. :
Школа-Пресс, 1998. – 640 с. – с.608-611

8. Брат без прозвища
Михаил Михайлович ЗОЩЕНКО (1895-1958)

Увеличить     Михаил Зощенко родился в семье художника. В 1913 году он закончил учебу в гимназии и поступил в Петербургский уни¬верситет на юридический факультет, а когда началась война, он, не окончив курса, добровольцем отправился на фронт. Участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Демобилизовался из армии после Октябрьской революции в чине штабс-капитана. В течение нескольких лет Зощенко переменил несколько профессий: был сапожником, актером, телефонистом, агентом уголовного розыска, счетоводом.
     Первый рассказ Зощенко был опубликован в 1921 году. А первая книга «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова» (1922) представляет собой сборник коротких юмористических новелл, в которых действующие лица, преимущественно мещане, пытаются освоиться в новых революционных условиях.
     Именно «маленькие люди» нового времени, составляющие большинство населения страны, претендовали на роль главных действующих лиц. Поэтому монтер из одноименного рассказа полагает, что фигура номер один в театре — это, конечно, он, Иван Кузьмич Мякишев, а не тенор и не дирижер. «На общей группе, когда весь театр... снимался на карточку, монтера этого пихнули куда-то сбоку — мол, технический персонал. А в центр, на стул со спинкой, посадили тенора. Монтер говорит: «Ах так, говорит. Ну так я играть отказываюсь. Отказываюсь, одним словом, освещать ваше производство. Играйте без меня. Посмотрите тогда, кто из нас важней и кого сбоку сымать, а кого в центр сажать» — ... и выключил по всему театру свет...»
     Зощенко не ставил перед собой цель высмеять людей, он предлагал им взглянуть на себя со стороны.
     «...Я стою за перестройку читателей, а не литературных персонажей, — отвечал писатель своим корреспондентам в печати. — И в этом моя задача. Перестроить литературный персонаж — это дешево стоит. А вот при помощи смеха перестроить читателя, заставить читателя отказаться от тех или иных мещанских и пошлых навыков — вот это будет пра¬вильное дело для писателя».
     Большую популярность писателю принесли повести «Возвращенная молодость» (1933), «Голубая книга» (1934), а также сатирические пьесы.
     Кроме сатирических произведений Зощенко пишет для детей цикл рассказов «Умные животные», «Леля и Минька», «Рассказы о Ленине».
     Значительное место в творчестве писателя занимают фельетоны. Произведения Зощенко разнообразны по жанру и манере повествования.
     Но в середине 40-х годов они перестали появляться в печати. Это произошло после постановления ЦК КПСС о журналах «Звезда» и «Ленинград» с критикой в адрес Зощенко и Ахматовой. Критики увидели в его произведениях желание намеренно исказить действительность и посмеяться над строителями новой жизни.
     «В сущности, судьба Зощенко, — писал В.Каверин, — почти не отличается от бесчисленных судеб жертв сталинского террора. Но есть и отличие, характерное, может быть, для жизни всего общества в целом: лагеря были строго засекречены, а Зощенко надолго, на годы, для примера был привязан на площади к позорному столбу и публично оплеван. Потом, после смерти Сталина, вступило в силу одно из самых непреодолимых явлений, мешающих развитию естественной жизни страны, — инерция, боязнь перемен, жажда самоповторения. К положению Зощенко привыкли. Дело его унижения, уничтожения продолжалось по-прежнему совершенно открыто — в нем уже участвовали тысячи людей, новое поколение. Теперь оно совершалось безмолвно, бесшумно...»
     В 1957 году Зощенко восстановили в Союзе писателей, но слава к нему вернулась только после смерти. Читатели учились смеяться над собой, видели себя со стороны, потому что они распознавали пошлость, которую Зощенко обозначал в своих рассказах.
      Единственный читатель, которому дали выступить на похоронах Зощенко, сказал: «Вы не только смешили, выучили нас жить...»

Из книги Большая литературная энциклопедия /
Красовский В.Е. и др. – М. : Филол. О-во «СЛОВО»:
ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. – 845 С. : ил. – С. 339-340

9. Илья ГРУЗДЕВ, брат-настоятель (1892-1960)

Увеличить     Критик и литературовед Илья Александрович Груздев родился, прожил всю жизнь и умер в Петербурге-Ленинграде.
     В 1911 году Илья Груздев окончил Петровское коммерческое училище и поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. Но через три года учебу пришлось прервать — началась Первая мировая война и Груздев сразу же, в составе студенческого санитарного отряда, ушел на фронт. Он был участником брусиловского прорыва и награжден двумя Георгиевскими крестами. В декабре 1917 года вернулся в Питер и благополучно закончил университет. Так, в процессе учебы, вписался в новый режим и в 1918 году начал работать в Театральном отделе Наркомпроса и сотрудничать в питерских изданиях. А его первые рецензии и фельетоны появились в периодике еще в 1914 году.
     В 1919—1921 годах Илья Груздев посещал Студию Дома Искусств, учился у Е. Замятина, К. Чуковского и В. Шкловского. Груздев — из первого комплекта Серапионов, собравшихся 1 февраля 1921 года у Михаила Слонимского в Доме Искусств, когда слово «Серапионы» еще и не было сказано.
     Груздев был проницателен, качество — важнейшее для критика.
     Осенью 1923 года И. Груздев отправился в Бахмут, где вместе с М. Слонимским и Е. Шварцем работал в газете «Всероссийская кочегарка» и в журнале «Забой».
     В начале 1925 года в литературной жизни Груздева произошло событие, которое изменило её стратегически. Михаил Слонимский, одно время служивший литературным секретарем Горького и собиравший материалы о нем, все это собранное отдал Груздеву. Условие было одно: довести работу до конца. Условие было принято. Исполнению его (поначалу неожиданно для друзей) оказалась посвященной вся жизнь Груздева, и в историю русской литературы И.А. вошел, прежде всего, как биограф, исследователь, комментатор Горького.

Из книги Фрезинский Б. Судьбы Серапионов. Портреты и сюжеты. /
Б. Фрезинский. – СПб. : Академический проект,
2003. – 592 с., ил. – С. 56-67

10. Елизавета ПОЛОНСКАЯ, брат без прозвища (1890-1969)

Увеличить     Единственная Серапионова Сестра Елизавета Григорьевна Полонская родилась в Варшаве. Её отец, Григорий Львович Мовшенсон, был инженер-строитель.
     В девять лет Лиза поступила в Лодзинскую женскую гимназию и училась в ней до шестого класса. В 1905 году в Лодзи семью Мовшенсонов застает русская революция, а следом (таковы привычные колебания российского политмаятника) — угроза еврейских погромов. Отец отправляет детей с матерью в Берлин к родственникам. Четыре месяца, проведенных в Берлине, повлияли на всю дальнейшую жизнь Лизы.
     В Петербурге Лиза прошла две школы — одна называлась частной гимназией Хитрово и дала ей аттестат. Другой было социал-демократическое подполье: работа техническим секретарем подрайона за Невской заставой, доставка подпольной литературы, общение с такими людьми, как Каменев и, кажется, Зиновьев, даже с Лениным (через два года она встретилась с ними в Париже).
     Когда в сентябре 1908 году замаячил арест, родители от греха подальше отправили её в Париж, где жили их дальние родственники. Лиза устремилась туда не из-за родственников, а скорее из-за Сорбонны, куда собиралась поступить.
     Летом 1914 года Сорбонна была закончена и тут, пути Господни неисповедимы, грянула Первая мировая война. Сначала Лиза Мовшенсон служила врачом в одном из парижских госпиталей, затем она добровольцем записывается на фронт и её направляют во фронтовой госпиталь в Нанси — там она пробыла почти всю немецкую осаду, испытав прелести ежедневных артобстрелов.
     Медицина не оторвала Елизавету Полонскую от поэзии — стихи она писала с детства и продолжала писать в Париже, где в 1913 году читала их на собраниях Русской Академии (поэты-эмигранты читали там свои стихи эмигрантам-художникам). Впервые цикл её стихов (под псевдонимом Елизавета Бертрам) летом 1914 года напечатал в № 2 своего парижского журнальчика «Вечера» Илья Эренбурд
     В 1921 году в ретроградском издательстве «Эрато» вышла первая книга стихов Полонской «Знаменья». Эта книжка запечатлела романтически-суровые черты времени, её пафос был строг.
     В 1923году вышла вторая книга её стихов «под каменным дождем».
     С 1922 года Полонская работала разъездным корреспондентом «Петроградской правды»; её очерки повествовали о Севере, Урале, Донбассе; писала она и для журналов и радио.

Из книги Фрезинский Б. Судьбы Серапионов. Портреты и сюжеты. /
Б. Фрезинский. – СПб. : Академический проект,
2003. – 592 с., ил. – С. 96-108




Телекомпания Метео-ТВ
В начало страницы

Code by pmg      Дизайн: Коллектив библиотеки
Copyright © ГУ "ЦБС Курортного района СПб"
   Rambler's Top100    Яндекс цитирования